В. Познер: Мне хватило ума понимать, что НЕ мое

(из выступления Владимира Познера)


Вопрос: В свое время мы знали вас во многих ипостасях – вы работали и как переводчик, потом журналистика... А сейчас вы сохранились как интервьюер – лучший в стране – и как документалист.

Вам приходилось принимать на протяжении своей жизни решения об изменении своего движения. Что являлось для этого вашим внутренним двигателем – у меня плохо получается, потому что мне это не очень нравится, или мне не очень, я прилагаю мало усилий – и потому плохо получается?

В. Познер: Вообще, менять свою жизнь – дело сложное. Это очень хороший вопрос. Я считаю, что человеческое счастье на 50% связано с тем, что люди себя не находят и в глубине души не понимают – а для чего вообще я на свете? Что я должен делать? И делают работу, которую не очень любят, мечтают уйти на пенсию. И если не получается работа, то, конечно, виноват не он, а кто-то – и дальше перечисление, кто виноват в этом несчастье.

Мне очень повезло: во-первых, мне хватило честности сказать себе к концу третьего курса, что я не ученый. Хотя биология, на мой взгляд, – самая интересная из всех наук, потому что нет ничего интересней человека, мозга и т.д. Но я просто знал, что это не мое. Я очень доволен, что окончил биофак и получил это образование. Это очень мне помогло и помогает по сей день, но я еще больше доволен тем, что хватило упорства (упрямства – называйте как хотите) не идти по этой линии. Причем при этом очень огорчил своих родителей. Папа страшно был мною недоволен и считал: как же так, государство оплатило твою учебу в течение пяти лит, а ты вот так себя ведешь? Ну, и мама, которая мечтала о сыне-ученом. Слава богу, Павел (брат В. Познера - ред.) потом восполнил эту дыру, но я все-таки был первым и так подвел ее – не оправдал надежды. Но я к этому времени решил, что буду переводить английскую литературу, того же Шекспира, на русский язык, благодаря чему попал к Маршаку и т.д.

И я занимался этим два года, с хвостиком. Тоже понял в какой-то момент – все-таки нет. Приятное занятие – но всю жизнь? – нет. И потом нет у меня того таланта, который нужен. И дальше мне просто повезло, что – телефонный звонок, создается агентство АПН, нужны люди со знанием языков, прийти попробовать – вот попал в пропаганду, но все-таки в журналистику, условно можно называть это журналистикой. Моя заслуга заключается только в том, что мне хватило ума (мужества – по-разному можно) понимать, что НЕ мое, и не идти по прежнему пути.

А дальше уже все, я понял, что это – да, мое, то, что я хочу делать. И дальше я уже ничего не менял: был в печати, потом на радио, наконец, на телевидении, но это все-таки одна профессия – журналистика, которой больше нет в нашей стране. Сегодня есть отдельно взятые журналисты, но журналистики нет. Есть пропаганда, никакой четвертой власти нет, смешно об этом говорить. Но это другая тема, о которой я могу сказать, если вам будет интересно. Вот так я бы ответил на ваш вопрос.

Я всегда считал: если ты не первый номер, если чувствуешь, что у тебя не получается, – посмотри внимательно в зеркало, не ищи кругом виноватых (то ли это евреи, то ли американский империализм, то ли коммунисты или, наоборот, не коммунисты – в общем, как правило, это мы сами виноваты в своем неуспехе). Я в этом абсолютно убежден.


Из выступления Владимира Познера в "Жеральдин" (30.03.15).

При использовании текста активная ссылка на сайт "Познер Online" обязательна!


Возврат к списку